+8 °С
Облачно
Все новости
ХРОНОМЕТР
13 Сентября , 17:00

Приоткрою жизнь свою. Часть двадцать первая

Шло время, капитаны «кораблей» старели, дети росли, вещей становилось всё больше. Погрузки и разгрузки, установка палаток, обустройство спальных мест в палатках и катерах утомляло и отнимало много времени у романтического отдыха у костра.

В Башкирии на этот раз шла разумная компания, когда крупным организациям разрешалось строительство собственными силами баз для отдыха заводчан в выходные дни и в двенадцатидневные отпуска. Завод за короткий срок воздвиг такую базу на старице реки Уфимки. В трёх километрах от базы отдыха трудящихся завода, на самой реке имеется просторный песочный пляж, где часто наши лодочники останавливались на ночлег. Так что совершенно естественно возникло желание устроить сразу за пляжем на берегу стационарную стоянку. Ведь это здорово приехать на пляж, вытащить катер на берег, подняться наверх, пройти метров 50, открыть свой домик на своём участке, сходить на грядку, сорвать огурчик, помидорчик и прочую зелень, нарезать салатик, сварить молодую картошечку, достать бутылочку, разлить содержимое по рюмочкам и ощутить блаженный отдых. А на следующий день всё это повторить с купанием в реке, загоранием, рыбалкой, приготовлением шашлыка, банькой и сном с молодой женой на чистой постели в домике под успокоительный, монотонный шум тёплого летнего дождя. Мечта!

На претворение мечты пришлось затратить немало усилий. Не буду описывать все многочисленные проблемы, которые пришлось преодолеть. Скажу кратко. Сказалось, конечно, что рос без отца – я ничего не умел. Лежал голый четырёхсоточный участок земли, его надо освоить, но как? Нет совершенно никакого материала, инструмента, нет электричества. И здесь неоценимую помощь оказал мой друг. Он наделён природным творческим азартом, очень активным и деятельным характером и все мои достижения в смысле отдыха целиком его заслуга. Он, как ответственный работник ГлавБашстроя, добился права на разборку двух, подлежащих сносу, бараков на третьем лагере, что обеспечило нас строительным материалом. Добытый материал обрабатывали и складировали во дворе его гостеприимного дома, разумеется, с разрешения его родителей.

Сан Саныч счастливый человек, он рос любимым сыном в замечательной семье. Обычных слов, таких как гостеприимство, интеллигентность, доброта, простота, хлебосольность для характеристики его мамы – Руи Матвеевны и отца – Александра Никитовича просто не хватает. По-моему один факт организации нашей свадьбы у них в доме и хлопоты, что пали на плечи незабвенной Руи Матвеевны, красноречивее всех слов. Сегодня я расцениваю это, как её завещание нам с Шуркой быть вместе до конца. Они были незаурядные люди, каких я в жизни никогда не встречал. Александр Никитович участник ВОВ, в конце июля 1941 после тяжёлого ранения попал в плен, где пережил за четыре года ад нескольких фашистских концлагерей смерти. Слава Богу, вышел из них живым. В апреле 1945 г. освобождён американскими войсками и вновь, слава Богу, без замечаний прошёл фильтр советского «Смерша» (смерть шпионам). Я познакомился с семьёй Тиракьян в 1954 году, они жили в индивидуальном доме и я сразу попал в атмосферу удивительного обаяния. Отец Шурика трудился на высокой должности, главным энергетиком крупнейшего строительного треста Башкирии. Но дома в семье это совершенно не чувствовалось. Здесь ходил физически крепкий, простой добрый хозяйственный мужик, озабоченный, чтобы ещё сделать в доме, саду, во дворе. Он однажды затащил в свою комнату огромную древесностружечную плиту (ДСП) и соорудил стол для игры в настольный теннис, где мы с Шуркой с удовольствием резвились. После работы нередко Александр Никитович присоединялся к нам.

Руя Матвеевна всем своим обликом излучала высочайшую нравственность, её глаза сияли мудростью, добротой и любовью ко всем окружающим, проворные руки умели всё. Никогда не забуду, когда лежал в больнице и трудно восстанавливался после сложной операции, она готовила мне специальную диетическую пищу. У таких родителей Шурик не мог вырасти невоспитанным мальчиком, он совершенно не сквернословил, его самое ругательное слово было «свинтус». От отца и старшего брата Юры получил сносные навыки механика по ремонту лодочных моторов и строителя. И при строительстве наших садовых домиков все фундаментальные работы велись под его руководством. Таким образом, наша дружба крепла не только за столом, но и на стройках у него около железнодорожной станции Алкино, недалеко от любимой реки нашего великого земляка С. Аксакова – Дёмы, и у нас с Тамарой на Уфимке. Незадолго до выхода на пенсию судьба свела нас к совместной работе на «Уфанефтехим». За долгие годы у нас не было никаких разногласий, в том числе и идеологических.

Но я несколько опередил события. После женитьбы учёба отошла на второй план. Перевёлся на заочное обучение. А тут, наконец, маме выделили в новой кирпичной пятиэтажке на ул. Братьев Кадомцевых двухкомнатную квартиру с балконом на втором этаже. Место очень хорошее, с южной стороны – три дома и универмаг «Уфа», а с северной – два дома и густой лес до самой реки Белая. В августе 1966 года поступил работать в научно-исследовательский институт «НИИТранснефть» на должность техника. Работа была интересная, но уж больно низкооплачиваемая. Первого июня 1966 г. у нас родился наш первенец – доченька Светланочка. Став отцом, я упивался счастьем и ответственностью за её здоровье и воспитание.

Тома с нашими детьми, 1979 г. Света провожает Риту в 1-й класс.

Пришлось задуматься о смене работы. Помогла мне моя Тамара. Она работала на Уфимском нефтеперерабатывающем заводе им. XXII съезда КПСС (ныне Уфанефтехим), куда попала по распределению после окончания техникума. Казалось бы, всё складывается, как надо, пожалуй, даже хорошо, хотя... Жильё и место работы слишком далеко располагались друг от друга, а транспортная проблема стояла в городе очень тяжко. Мы искали обмен. Удобный вариант никак не находился, и вдруг сама удача приплыла к нам в руки. На наше объявление в обменном бюро откликнулась семья, приехавшая из гор. Львова и согласилась поменять свою полнометражную квартиру в самом центре бывшего Черниковска на нашу малометражную квартиру за универмагом «Уфа». Массовое возведение таких квартир за простоту конструкции началось по всей стране по инициативе Никиты Сергеевича Хрущёва, поэтому их в народе прозвали «хрущёвками», с оттенком некой иронии, подзабыв, с какой радостью выбирались из бараков.

А нам в 1966 году чудесным образом действительно повезло. Квартира № 12 на ул. Льва Толстого, дом 1, на втором этаже состояла из двух комнат, каждая по 20 кв. м., имела раздельный туалет и ванну, кухню столь просторную, что совмещалась со столовой. И ещё один весьма приятный сюрприз: рядом, через дом, находился довоенной постройки дом № 5, где на пятом этаже в большой коммунальной квартире из пяти комнат, в одной из которых жила и выросла моя невеста, ушёл на войну её папа и продолжала жить мама с Ниной. Львовяне очень торопились, так как их вещи хранились на вокзале, и мы спешили также, дабы не упустить счастливый случай. В этой квартире мы прожили самые зрелые и счастливые годы.

Время шло, дети подросли, возникла потребность в расширении жилплощади. Хорошо, что мы обеспокоились об этом заблаговременно, наше заявление о расширении жилья уже давно крутилось в деловых бумагах администрации завода, и Тамаре, почти ветерану заводу, да с учётом и моего стажа работы, выделили вдобавок к нашей квартире однокомнатную квартиру на Проспекте Октября. Обе квартиры мы обменяли на четырёхкомнатную квартиру с хорошей планировкой на ул. Мира, 39, кв. 23. Дети получи свою комнату, бабушки (мама и тётя Мария) – тоже; громадный коридор, удобная кухня. Жили, не тужили. Чтобы закончить рассказ о смене адресов проживания, должен сообщить о последнем размене. Сегодня мы живём раздельно, но в шаговой доступности друг от друга: мы с Тамарой у парка «Победы», Светлана – недалеко от Колхозного рынка, а Маргарита тоже неподалеку – около Дворца им. Орджоникидзе.

Советское брежневское время народная молва нарекла эпохой застоя. Большинство людей моего возраста ныне ностальгируют по тем годам. Конечно, было много недостатков, мучил людей вечный дефицит, практически на всё, но было в жизни нечто такое, что сегодня даже в далёкой перспективе совершенно не просматривается. Была уверенность в завтрашнем дне, любой мог себе найти работу. Простые рабочие сносно зарабатывали, а высоквалифицированные рабочие вообще были в почёте, чувствовалось уважение к человеку. На эту тему можно долго рассуждать, но это не та цель, которую поставил себе данным изложением. Скажу лишь коротко: справедливость и нравственность в так называемой эпохе застоя были несравненно выше, чем ныне.

Пока я служил, Тамара работала на заводе в центральной лаборатории старшей лаборанткой – бригадиром. Работа была вахтовая, трёхсменная и очень ответственная. Она неплохо себя показала. Но когда любовь переросла в брак, то трёхсменка стала нежелательной помехой любви и она разумно своевременно перевелась работать в заводоуправление в отдел техники безопасности, где также благодаря своим деловым качествам, покладистому характеру быстро продвинулась до должности старшего инженера. Ну и сам Бог велел мне последовать к ней на завод. Да и сам завод привлекал молодёжным кадровым составом, обладал замечательной перспективой, регулярно пополнялся новыми современнейшими технологическими установками. Я стал членом его многотысячного коллектива 17 октября 1967 года, когда меня приняли инженером в отдел технического надзора.

Выше не раз отмечал, что мне частенько везло, а в тот раз повезло втройне: во-первых, с любимой и верной на всю жизнь женой, во-вторых, с заводом, в-третьих, с непосредственным начальником отдела и вообще руководителями завода (за редким исключением). Мой первый заводской начальник, Поликарпов Алексей Никанорович был старше меня на четыре года, родился в Ленинграде в светской буржуазной семье. Его отец из бывших царских морских офицеров, работал преподавателем в высшем военном училище, а мама была из числа последних выпускниц Смольного института благородных девиц. Она в совершенстве знала французский и немецкий языки. Кое-чему обучила своего сына. Алексей Никанорович не раз декламировал мне немецкие четверостишья. Отец был настоящим патриотом России, совместно с революционными матросами сражался в 1918 году с немцами на Балтике. Нетрудно предположить, что созданный в стране режим, обязан был такую семью подозревать в нелояльности. Первый раз отца арестовали в 1939 г. Промурыжили несколько месяцев – выпустили. Но руки у чекистов продолжали чесаться и преподавателя Высшего училища в 1940 году арестовали вторично и на этот раз уничтожили. Друзья подсказали матери с сыном быстрее из Питера уехать и на какое-то время «потеряться», и они сумели отсидеться в глухой башкирской деревне. Так, мальчишка избежал детдом, а мама тюремную камеру. Через много лет судьба свела нас на УНПЗ им. ХХ Съезда КПСС. Там я свою трудовую деятельность начал инженером в отделе технического надзора, который возглавлял Алексей Никанорович. Многолетняя совместная работа вначале сблизила нас, а затем и подружила. Причиной тому были не только схожие семейные трагедии, но и общие интересы, отношение к работе и т. п. Конечно, Алексей Никанорович во многом превосходил меня и его предложение в общении перейти на «ты» я принять не мог. В целом, он был образцом для подражания. В конце жизни всё-таки вернулся в родной город – Ленинград, где и скончался. К сожалению, смерть настигла его не в кругу семьи, а внезапно на эскалаторе в метро. Человек он был замечательный и заслужил царство небесное.

17.03.1972 года у нас с Тамарой родилась вторая доченька – Риточка. В свободное от работы время мы старались как можно больше времени проводить на свежем воздухе. В выходные дни выбирались всей семьёй на катерах вместе с Тиракьянами на пляжи Уфимки с посиделками у костра и ночёвками. Приучали детей любить животных, начали с рыбок и хомячков, а затем увлеклись собачками. Чаще всего бегали по квартире собачки породы пуделей от королевского до малых с ласковыми кличками. Вот и сейчас, когда мы с Тамарой живём одни, у нас под ногами вертится неугомонный белый пудель Персик, а у Светы в квартире поселились очаровательные кошечки, у Риты в семье – смышленая морская свинка, рыбки и черепаха.

Золотая свадьба. Апрель 2015 г.
Автор:Гарри УБЕРТ