+2 °С
Дождь
Все новости
ХРОНОМЕТР
18 Июля , 12:09

Волны судьбы. Часть первая

Наверное, нет особой нужды представлять Геннадия Ивановича Невельского (1813-1876) – русского морского офицера, адмирала, доказавшего, что Сахалин является островом и что устье и нижнее течение Амура доступно для захода морских кораблей, поднявшего русский флаг и основавший первые русские поселения в низовьях Амура, в Приморье и на Сахалине. Гораздо менее известно происхождение знаменитого первооткрывателя, неизвестны его потомки. А рассказать есть о ком и о чем…

Геннадий Иванович Невельский

ДЕДЫ И ВНУКИ

Вот что можно прочесть в 40-м томе «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона: «Невельские – дворянский род, польского происхождения, герба Корчак, в конце XVI в. переселившиеся в Россию. К этому роду принадлежал адмирал Геннадий Иванович Н.».

А вот какой интересный факт, связанный с происхождением знаменитого адмирала, можно узнать из одной любопытной, но малоизвестной книги под названием «Из истории костромского дворянства», изданной в 1993 году в Костроме и принадлежащей перу А. Григорова. Дело в том, что «…род Невельских был из числа древних и по существующим правилам должен быть записан в шестую часть дворянской родословной книги, где числятся самые древние роды». Однако ни дед, ни отец Геннадия Ивановича, ни он сам не смогли представить достаточных документальных подтверждений своей принадлежности к этому роду. И хотя для адмирала Невельского «…стало вопросом чести, быть или не быть причисленным к “древнему Российскому дворянству”, он так и не смог добиться этого до самой своей смерти и был “записанным во 2-ю часть родословной книги, по собственным его заслугам”», как ответил на одно из писем адмирала Департамент герольдии.

Итак, с происхождением знаменитого моряка все ясно. Обратимся же теперь к его потомкам.

Геннадий Иванович Невельский и его жена Екатерина Ивановна имели пятерых детей. Старшая дочь, Екатерина, родилась в 1851 году, Ольга – в 1854, Мария – в 1855. Младшая дочь, Александра, и единственный сын, Николай, родились, соответственно, в 1858 и 1861 годах. Первые трое детей родились на Дальнем Востоке, остальные – в Петербурге. Екатерина умерла в возрасте трех лет из-за тяжелых условий жизни семьи, в частности тяжелого климата в низовьях Амура. Такова была плата адмирала Невельского за дело всей своей жизни.

Единственный сын, унаследовав фамилию своего отца, не унаследовал, вероятно, силу и целеустремленность его характера. В историю он не вошел, и о его жизни мало что известно. Дочери, правда, тоже ничем себя в истории не проявили. Но неукротимый и строптивый дух знаменитого адмирала передался двум его внукам от дочери Марии, вышедшей замуж за чиновника Министерства иностранных дел Андрея Болеславовича Кукеля – сына бывшего губернатора Забайкальской области. О двух внуках Геннадия Ивановича Невельского и Болеслава Каземировича Кукеля, начальника и друга юности Петра Алексеевича Кропоткина, и пойдет дальше речь.

Оба внука знаменитого адмирала пошли по стопам деда, став морскими офицерами.

Сергей Кукель

Сергей Андреевич Кукель (1883–1941) по окончании Морского кадетского корпуса начал службу на флоте мичманом. С 1906 года он служит в учебном отряде подводного плавания, заведуя подготовкой электриков, что свидетельствует о его собственной хорошей инженерной подготовке, а в 1914 году становится старшим офицером учебного судна «Рында». В 1915 году С. Кукель служит флагманским минным офицером в штабе начальника 1-го дивизиона подводных лодок, а в 1917 году его, уже капитана 1-го ранга, назначают в Морское министерство, где в должности помощника морского министра его и застает Октябрьская революция.

4 ноября 1917 года морской министр Вердеревский отстраняется Советом Народных Комиссаров от должности за саботаж, предварительно успев поручить исполнение обязанностей управления министерством С. Кукелю, который пробудет в этой должности десять дней, тоже саботируя все распоряжения Советской власти.

14 ноября в его кабинет в сопровождении отряда матросов прибыли председатель Центробалта П. Дыбенко и назначенный товарищем морского министра капитан 1-го ранга М. Иванов – бывший командир С. Кукеля на судне «Рында». Сергей Андреевич отказался подчиниться требованию Дыбенко и Иванова сдать им дела и покинуть свой кабинет, после чего матросы вынесли его из кабинета вместе с креслом и отправили под домашний арест. Однако вскоре он был из-под ареста освобожден и добровольно пришел в Смольный, предложив свои услуги новой власти, которая через некоторое время назначила его начальником Морского технического хозяйственного управления.

Младший брат Сергея Андреевича, Владимир Андреевич, родился в 1885 году и так же пошел служить на флот. К сожалению, нам почти ничего не известно о дореволюционной биографии В. Кукеля и подробностях его службы на флоте до 1918 года. Вероятно, не знал этого и А. Григоров, ограничившись в своей книге лишь несколькими фразами об этом: «Окончив морской корпус в 1902 году, Владимир Андреевич служил на разных кораблях Балтийского флота. Война 1914 года застала его в должности командира эскадренного миноносца “Амурец”. В бурные дни 1917 года и после победы советской власти В. Кукель не отделял себя от масс и пользовался большим авторитетом среди матросов».

Символично то, что корабль, которым командовал В. Кукель, носил название, всецело обязанное подвигам и открытиям Геннадия Ивановича Невельского – деда своего командира.

Владимир Кукель

Осенью 1917 года Владимир Андреевич Кукель переводится с Балтики на Черноморский флот, а в марте 1918-го назначается командиром эсминца «Керчь». И «Керчи», и ее командиру предстоит вскоре сыграть главную роль в трагедии русского Черноморского флота, трагедии, невиданной на Черном море со времен Крымской войны.

 

ЧЕРНОМОРСКАЯ ТРАГЕДИЯ

3 марта 1918 года в Бресте был подписан мирный договор с Германией – Брестский мир – на унизительных для России условиях. Одна из статей Брестского мира обязывала Россию полностью демобилизовать армию и флот, а другая требовала признать мирный договор между Германией и украинской националистической Центральной радой, что фактически означало германскую оккупацию Украины.

Весной 1918 года германские войска подошли уже к Крыму и главной базе русского Черноморского флота – Севастополю.

Чтобы избежать захвата немцами, корабли Черноморского флота 30 апреля начали отход из Севастополя и взяли курс на Новороссийск. Не всем удалось тогда уйти: часть кораблей немцы успели захватить, часть была обстреляна немецкой артиллерией. Уже под огнем немецких батарей одними из последних уходили линкоры «Воля» (до 1917 года – «Александр III») и «Свободная Россия» (при спуске на воду – «Екатерина II», а во время первой мировой войны – «Екатерина Великая»).

Заняв Севастополь, немецкое командование потребовало вернуть туда ушедшие русские корабли, угрожая в противном случае двинуться дальше на восток и захватить Новороссийск со всеми находящимися в его порту кораблями.

Начальник Морского генерального штаба Евгений Андреевич Беренс подготовил доклад о положении Черноморского флота, на который Ленин наложил резолюцию: «Ввиду безысходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно. Председатель СНК В. Ульянов (Ленин)». И 28 мая 1918 года командующему и комиссару Черноморского флота за подписью Ленина была отправлена секретная телеграмма: «Ввиду явных намерений Германии захватить суда Черноморского флота, находящиеся в Новороссийске, и невозможности обеспечить Новороссийск с сухого пути или перевода в другой порт Совет Народных Комиссаров, по представлению Высшего военного совета, приказывает Вам с получением сего уничтожить все суда Черноморского флота и коммерческие пароходы, находящиеся в Новороссийске». Для контроля выполнения этой директивы в Новороссийск был послан один из лидеров большевиков на Балтийском флоте Федор Федорович Раскольников.

Настроения черноморских моряков разделились. Часть из них согласилась с решением исполняющего обязанности командующего Черноморским флотом командира «Воли» А. Тихменева вернуться в Севастополь. Другую часть, поддерживавшую приказ Ленина, возглавил командир эсминца «Керчь» Владимир Андреевич Кукель.

Утром 17 июня из Новороссийска в Севастополь уходили возглавляемые «Волей» корабли. Вслед им над «Керчью» взвился сигнал из флагов: «Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России!».

Эсминец "Лейтенант Шестаков"

Вечером того же дня В. Кукель собрал у себя на корабле всех офицеров, согласных с потоплением флота, и предложил им план этой операции. Начало ее было намечено на следующее утро, но к утру выяснилось, что команды всех кораблей, кроме эсминцев «Керчь» и «Лейтенант Шестаков», за ночь сильно поредели от дезертирства и не могут обеспечить самостоятельный выход своих кораблей в море, а на эсминце «Фидониси» вообще не осталось ни одного человека.

Тогда все корабли вывел на буксире в море «Лейтенант Шестаков». Вывел, как ведут на казнь людей, приговоренных к смерти. Для истинных же моряков гибель своего корабля не менее страшна, чем собственная смерть. Ведомый на буксире эсминец «Гаджибей» поднял свой последний сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь!».

Толпа людей пыталась помешать взятию на буксир покинутого своей командой и стоявшего у причальной стенки пирса эсминца «Фидониси». Тогда на «Керчи» пробили боевую тревогу, она подошла к пирсу, и Кукель в рупор крикнул: «Если буксированию миноносца будут препятствовать, то я немедленно открою огонь!». Толпа отпрянула, «Фидониси» был отбуксирован на рейд и там торпедирован «Керчью». Это послужило сигналом к затоплению остальных кораблей. Один за другим они уходили под воду, неся на себе названия славных побед русского Черноморского флота еще времен легендарного Ушакова: «Фидониси», «Гаджибей», «Калиакрия»… Лишь линкор «Свободная Россия» никак не хотел гибнуть. Четыре торпеды не смогли уничтожить стального гиганта, и лишь пятая торпеда нанесла ему смертельную рану. Медленно, словно нехотя уходила в пучину Черного моря «Свободная Россия». Одновременно с ней погружалась в пучину гражданской войны, хаоса, смерти, братоубийства Россия, пожелавшая стать свободной.

Кто знает, что думал в эти минуты русский морской офицер Владимир Андреевич Кукель…

Ночью «Керчь» ушла в сторону Туапсе, а на рассвете 19 июня 1918 года команда затопила свой корабль с развевающимся над ним красным флагом, послав в эфир радиограмму: «Всем, всем, всем… Погиб, уничтожив те корабли Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец “Керчь”».

Моряки с затопленных в Цемесской бухте кораблей разошлись по дорогам гражданской войны, и с некоторыми из них, в том числе с Владимиром Андреевичем Кукелем, мы еще встретимся…

Окончание следует...

Автор:Владимир АГТЕ