+8 °С
Облачно
Все новости
КИНОМАН
13 Сентября , 16:00

«Петровы в гриппе»: русский трип в действительность и обратно

Каждый фильм Кирилла Серебренникова – это событие, и «Петровы в гриппе», премьера которого состоялась на Каннском кинофестивале (но не получил ни одного приза, кроме технического) вышел в российский прокат, чтобы это событие обозначить, особенно в наш «ковидный» век.

Но дело даже не в болезни, а в размытости реальности и современном ощущении от России, через которую Серебренников, а до него Алексей Сальников, по роману которого поставлен фильм, проводят зрителя/читателя за ручку; сквозь горячечный бред, лихорадку и невероятное буйство и сумасшествие, в котором мы живем и к которому привыкли.

Петров – отец, заболевает гриппом. Кашляя и покрываясь испариной, едет домой в переполненном автобусе. Встречается со странными приятелями на гробовозке, глушит с ними водку, а на утро теряют из гроба тело. Петрова – мать, скромная библиотекарша, которая подвержена насилию и убивает мужчин. Тоже больна гриппом. Петров – сын, болен тоже, но на новогоднюю елку все равно пойдет, как и его отец когда-то в советском еще прошлом. Такова примерная фабула сюжета главных персонажей, у которых нет даже имен, только среднестатистические фамилии, что позволяет подозревать, что главную роль выполняют отнюдь не они, а что-то или кто-то вокруг них.

Сказать, что Серебренникову удалось экранизировать столь сложный и насыщенный роман Сальникова, можно с учетом того, что текст превратился в целую череду очень ярких, филигранных, эффектных картинок и сцен. При том, во всем этом как-то слишком не ярко проглядывается авторский смысл, что, с одной стороны, заставляет заворожено два с половиной часа смотреть на экран, чувствуя, как срастаешься с фильмом в одно целое, а с другой, после титров, как-то недоумевать: и что же это все-таки было? Хотя искать смысл в лихорадочном бреду – занятие почти бессмысленное, но в «Петровых в гриппе» через все это буйство совершенно разнообразных эпизодов с его героями проходит какая-то тонкая ниточка, позволяющая как-то это держать в единении. Серебренников насыщает картинку таким количеством деталей, что одного просмотра явно будет недостаточно, чтобы уловить их все. В то же время Серебренников будто пытается впихнуть всего побольше, отчасти иногда отсекая важные смыслы, а как иначе?

Можно почувствовать некую дилемму по поводу того, что фильм все-таки неразрывен без контекста оригинального романа, но в то же время может вполне работать и без него. У Серебренникова все же получается какое-то свое мета-высказывание на тему, но после всего этого роман прочитать хочется. Приятно, что режиссер за популяризацию современной прозы, потому и активно ставит ее и в кино, и в театре.

Правда, текст в фильме тоже получает свое физическое воплощение. Эти разговоры о литературе (в том числе отсылки к нетленной классике); надписи на стенах, которые здорово кореллируют происходящее на экране, добавляя тонну смыслов; эти все поэты в литературных кружках, которых Петрова не против запереть всех вместе и поджечь; и писатель-неудачник (его великолепно играет музыкант Иван Дорн), решивший покончить жизнь самоубийством, потому что только после смерти придет слава и почет. И сам Петров, рисующий комиксы-мангу, но, по сути, не представляющий собой ровным счетом ничего конкретного.

Можно сказать, что «Петровы в гриппе» – это некий босховско-гоголевский аттракцион в глубину русской души и жизни, если не воспринимать, что более русского характера, чем употребление горячительных напитков в большом количестве и исконно русского хамства я не особо наблюдал. Гораздо ностальгически проникновенны эпизоды «советской» новогодней елки (да, и такое там есть, и это мастерски сделано) и даже отдельная сюжетная нить про Снегурочку, снятую в черно-белых тонах. Мотив Нового года в фильме – чуть ли не сквозной, и это как раз тот праздник, который в чем-то схож с гриппозностью: буйство с начала и долгий отходняк в конце. Но, как мы знаем, будучи уже взрослыми (если кто-то из вас не Питер Пэн), что Деда Мороза и Снегурочки не существует, но вот у Снегурочки холодная, почти ледяная рука, она похожа на настоящую, а у маленького Петрова – жар. Говорить о том, что реальное в картине и в сознании персонажей, а что нет, смысла не имеет: здесь все настоящее, и одновременно все – нет. В этом пространстве вместе с собой уживаются и Советский Союз с современной Россией, и инопланетяне, вампиры, и даже умершие в какой-то момент могут встать и пойти домой. Серебренникова с Сальниковым можно упрекнуть в излишнем постмодернизме, если бы все не было так сложно, что этот самый постмодерн не лепится полновесно на эту картину.

Отдельного упоминания, конечно, заслуживает работа оператора Владислава Опельянца, который чуть ли не с хореографической точностью движений закручивает своей виртуозной камерой все пространство. Если эпизод с писателем Дорном действительно снят без единой склейки (идет он почти 18 минут!!!), то я готов снять перед ними шляпу (правда, шляп я не ношу, но придумаю что-нибудь другое). Это поистине фантастическая работа, и весь фильм буквально заполнен очень эффектными кадрами. У Серебренникова ничего не выпадает из виду: ни музыка, ни монтаж, ни цвет – все работает в единой связке, что порой даже кожа может покрываться мурашками от восхищения. Действительно, «Петровы в гриппе» – чуть ли не самая эффектная и кричащая российская работа в этом году.

«Петровы в гриппе» – как спуск Алисы в исконно русскую кроличью нору с просроченной таблеткой аспирина. Как один большой праздник, превращающийся в бесконечный иррациональный кошмар. «Петровы в гриппе» – это температура тела под сорок и закипание мозгов. Может, и не стоит многого понимать в этом фильме. Уж я был несколько обескуражен, выходя на свежий воздух из кинотеатра, размышляя о том, что только что посмотрел, а точнее, даже испытал. Одно я знаю точно: одного просмотра мне не хватило, не сумел я захватить целиком всю ту ширь, которая проникала ко мне из экрана. Плюс еще у нас умудрились запикать ненормативную лексику, что несколько подпортило просмотр (хотя в одном месте это «пиканье» очень смешно смотрелось, что даже воспринималось как некий постмодернистский прием).

«Петровых в гриппе» как-то тяжело охватить в одну стройную структуру: он и хаотичен, разнообразен, невероятно притягателен и эффектен. В нем, казалось бы, собран почти весь набор жанров и смыслов, и Серебренников создает сложное варево, которое трудно не признать вкусным. За всем этим моим недомыслием, некими сомнениями, вырисовывается примерно одно: «Петровы в гриппе» пока что лучший российский фильм, который я посмотрел в этом году. Побольше бы такого!

Автор:Егор Окунев